Деньги производителей сегодня делят между собой переработчики и ритейл

29

«ПРЕЗИДЕНТ УСЛЫШАЛ СВОИХ АГРАРИЕВ»

Президент Национального союза производителей молока — о перспективах российской молочной отрасли.
«ПРЕЗИДЕНТ УСЛЫШАЛ СВОИХ АГРАРИЕВ»
— Айрат Назипович, по вашим прогнозам, вернется ли закупочная цена к уровню аналогичного периода прошлого года и смогут ли производители сырого молока хотя бы отчасти компенсировать потери, понесенные ими из-за снижения закупочных цен?
— Рост закупочных цен, который фиксирует Минсельхоз, крайне незначительный — на несколько копеек в неделю. К тому же одно дело цифры, которые показывает статистика, и совсем другое — цифры, которые формируются в реальном секторе экономики. В сентябре 2018 г. цена на молоко высшего сорта была на 6-7 рублей за кг ниже, чем в 2017 г. Абсолютно то же соотношение наблюдалось и в июле, и в августе. Если проанализировать весь прошедший 2018 год, в разные месяцы цена на сырое молоко была на 4-7 рублей ниже, чем в аналогичные периоды прошлого года. Между тем топливо за год подорожало на 39%, электроэнергия — почти на 20%; пусть медленно, но все же растут зарплаты. То есть мы наблюдаем снижение закупочной цены при все возрастающих издержках. Если у компании нет инвестиционной составляющей, если у нее нет необходимости обслуживать банковские кредиты, она работает с мизерной, а чаще всего — с нулевой рентабельностью. Но таких производителей единицы. Большинству же производство молока ежедневно генерирует новые убытки, поэтому сегодня те, кто не имеет финансовой подпитки от акционеров, вынуждены сокращать свое поголовье. И это не протест, а единственный способ получить хоть какую-то выручку, чтобы иметь возможность в том числе вовремя выплачивать по взятым ранее кредитам, потому что банки не имеют обыкновения входить в чье-то положение. В Черноземье, в Северо–Западном федеральном округе ситуация лучше: например, в Ленинградской области, Воронеже, Тамбове молоко сопоставимого качества сегодня стоит на 4-5 рублей дороже, чем в Татарстане. А в профицитных с точки зрения производства молока субъектах, которые кормят регионы с недостаточными объемами производства, в том числе и в Татарстане, ситуация близка к критической.
— Но в Татарстане задача сохранения поголовья считается стратегической — об этом в своих выступлениях не раз говорил и министр сельского хозяйства РТ Марат Ахметов, и президент республики Рустам Минниханов. За счет чего удается не допустить сокращения поголовья крупного рогатого скота?
— Прежде всего, за счет мер поддержки, которые республика оказывала в этот непростой период своим аграриям.
НАДО ОТДАТЬ ДОЛЖНОЕ ПРЕЗИДЕНТУ РТ, ГЛАВЕ МИНСЕЛЬХОЗА МАРАТУ АХМЕТОВУ — ОНИ УСЛЫШАЛИ СВОИХ СЕЛЬХОЗТОВАРОПРОИЗВОДИТЕЛЕЙ И НАШЛИ РЕЗЕРВЫ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ИХ ПОДДЕРЖАТЬ. СУБСИДИРОВАНИЕ ПРОИЗВОДСТВА МОЛОКА ИЗ РАСЧЕТА 3 РУБЛЯ ЗА ЛИТР, КОТОРОЕ ОСУЩЕСТВЛЯЛОСЬ ПО МАЙ ВКЛЮЧИТЕЛЬНО, СЫГРАЛО ЕСЛИ НЕ РЕШАЮЩУЮ, ТО ОЧЕНЬ ВЕСОМУЮ РОЛЬ В СОХРАНЕНИИ ПОГОЛОВЬЯ В РЕСПУБЛИКЕ, В ТОМ ЧИСЛЕ И НЕБОЛЬШИХ ПРОИЗВОДИТЕЛЕЙ, КОТОРЫЕ НЕСУТ МАКСИМАЛЬНЫЕ ИЗДЕРЖКИ НА СОДЕРЖАНИЕ ЖИВОТНЫХ ИМЕННО В ОСЕННЕ-ЗИМНИЕ МЕСЯЦЫ.
На индустриальных фермах стоимость содержания животных от месяца к месяцу практически не меняется; она лишь несколько возрастает в холодные месяцы за счет затрат на подогрев воды и отопление зданий. Рацион животных там тоже не зависит от времени года. А в обычных хозяйствах, в ЛПХ и у фермеров, а они, кстати, обеспечивают большую часть валового надоя в республике, затраты сокращаются только весной с началом массовых отелов и выводом животных на открытый выпас. И сейчас, по мере возвращения скота в коровники, расходы производителей начнут резко расти. Они будут решать, что для них выгоднее — сократить поголовье и продать фуражное зерно по 9-10 рублей за кг или сохранять стадо и кормить им животных. В этом плане октябрь, ноябрь и декабрь, если закупочная цена не возрастет на 4-5 рублей за литр, могут оказаться для отрасли очень тяжелыми.

«СНИЖЕНИЕ ЦЕН НА МОЛОКО НЕ ИМЕЕТ ОБЪЕКТИВНЫХ ПРИЧИН»

— А есть ли реальные предпосылки для такого роста?
— Конечно. До введения контрсанкций снижение закупочных цен на молоко объясняли тем, что выгоднее его завозить из-за рубежа. Действительно, при том курсе евро, который действовал до 2014 г., и при тех мерах поддержки фермеров, что действуют в Европе, выгоднее было привезти молоко из той же Германии по цене в пересчете на рубли за 20-22, а иногда и 19 руб. за литр, чем закупать его у своих производителей. Учитывая же нынешний курс валют, немецкое молоко стоило бы 28 руб. за литр, и с учетом добавочной стоимости, которую заложит в него переработчик, на нашем рынке оно становится неконкурентоспособным. То же самое с сухим молоком: если сегодня купить у крупнейшего в мире экспортера этого продукта Новой Зеландии сухое обезжиренное молоко, то с учетом «растаможки» оно будет стоить 165-170 руб. за кг, в то время как рыночные цены сегодня в РФ держатся на уровне 135-140 руб. Кроме того, контрсанкции позволили защитить российский рынок от иностранных производителей, которые в качестве основного инструмента завоевания использовали демпинг. Еще в 2013 г. из ЕС в страну везли сливочное масло с такой экспортной пошлиной, что она покрывала 85% от стоимости затрат на его производство. То есть европейскому фермеру достаточно было продать его за 15% от стоимости, чтобы вернуть вложенные в производство деньги.
Эти примеры я привожу в качестве иллюстраций к утверждению о том, что на формирование закупочных цен на молоко никакие внешние факторы сегодня не влияют, а следовательно, на столь низком уровне они сдерживаются искусственно. К счастью для сельхозтоваропроизводителей наступает период сезонного дефицита сырья. Перерабатывающим заводам его не хватает, и они просят увеличить поставки. Однако при этом они не желают терять свою маржинальность, поэтому и на уступки производителям идут крайне неохотно: в Татарстане сегодня молоко закупается по 21-22 руб. за литр молока высшего сорта, а у населения вообще за 13 руб. за литр, в то время как справедливая цена за сырье составляет 28-29 руб. Надеюсь, в ближайшее время манипуляции на рынке со стороны покупателей сырья прекратятся — те, кто будет испытывать наиболее острую нехватку сырья, будут вынуждены идти на серьезные уступки, а остальные подтянутся вслед за ними.
— Но если мы очистили рынок от иностранной продукции, дав тем самым нашим производителям заполнить этот ваккум, почему цена «молочки» на полке растет на 2-3% в год, а закупочные цены при этом падают?
— Потому что доходность делят между собой все остальные участники производственной цепочки, кроме самого производителя молока: сборщики, которые сегодня зарабатывают нереальные по сравнению с прошлыми годами деньги, переработчики, логистика и «полка». Даже когда вы смотрите рекламу молочных товаров по телевизору, надо понимать, что производится и транслируется она не на деньги переработчиков или продавцов, а на деньги сельхозтоваропроизводителя, которые ему недоплачены.
— Как в таком случае вы оцениваете целесообразность ведения дорогостоящей племенной работы? Имеет ли смысл работать над повышением продуктивности животных, если ничего, кроме убытков — по крайней мере сейчас — производители сырого молока не несут?
— СЕЛЕКЦИОННО-ПЛЕМЕННУЮ РАБОТУ НЕОБХОДИМО ВЕСТИ ВСЕГДА. НАДО ВСЕГДА ЗАНИМАТЬСЯ ОТБОРОМ И СОХРАНЕНИЕМ БОЛЕЕ ПРОДУКТИВНЫХ ЖИВОТНЫХ, ОТПРАВЛЯЯ НА МЯСО МЕНЕЕ ПРОДУКТИВНЫХ.
Но при этом, конечно, надо руководствоваться экономической целесообразностью. Сегодня нет смысла покупать по 170 тысяч рублей за голову племенной скот, потому что он никогда не окупится, но по-прежнему есть смысл покупать генетический материал от высокопродуктивных быков-улучшителей. С кормами — а это не менее важная составляющая высокой продуктивности, чем генетика, сложнее. Племенной скот требует особых подходов в кормлении — чтобы корма были качественными, их необходимо заготавливать в срок и за очень короткий промежуток времени, а также покупать дорогостоящие высокобелковые добавки. И чем выше продуктивность животного, тем выше в стоимости молока доля кормов: в животных, чья продуктивность превышает 6 тыс. кг молока в год, необходимо очень много вкладывать, компенсируя то, что забирается у них вместе с молоком. Если цена на молоко низкая, производитель начинает экономить на кормах, соответственно, ни о какой высокой продуктивности речи идти не может.

ВЕРНУТЬ ИНВЕСТОРА

— Айрат Назипович, можно ли в таких условиях говорить о какой-либо инвестиционной привлека-тельности в отрасли?
— Конечно, нет. До ноября прошлого года наша молочная отрасль была очень привлекательной с точки зрения инвестиций; в реконструкцию, строительство и оснащение молочных комплексов вкладывались очень большие деньги. Цены на сырое молоко падали с декабря прошлого года по август нынешнего, причем это падение было безостановочным. Если взять калькулятор и попытаться сверстать бизнес-план, исходя из нынешних закупочных цен, никакой экономической составляющей в этих проектах не будет. Сегодня по-прежнему выгодно вкладывать в птицеводство и свиноводство, хотя программы поддержки в этих сегментах уже сворачиваются — рынок насыщен этими продуктами. Говорить о возвращении в молочную отрасль инвестора можно будет только в том случае, если цены вернутся хотя бы на уровень прошлого года. Кто сегодня будет вкладывать в отрасль, заведомо зная, что вернуть вложенные деньги он не сможет?
— И капексы не спасают?
— Те, кто начал строить в период, когда отрасль была инвестиционно привлекательной, то есть в 2016-2017 гг., сегодня вводят свои объекты в строй. Получив капексы, они, конечно, вздохнут с некоторым облегчением, так как вернут значительную часть понесенных расходов. Если сейчас они свои проекты заморозят, то просто потеряют вложенные средства. Поэтому и стараются достроить, что, увы, создает несколько искаженную картину действительности в глазах у чиновников — мол, раз продолжают строить, значит, это выгодно. Но, должен отметить, министр сельского хозяйства Николай Патрушев — а мы с ним встречались на прошлой неделе, понимает, что ситуация в отрасли очень тяжелая, что она очень подвержена и чувствительна к искусственным манипуляциям, что сильно зависит от экспортных поставок, которые могут полностью разбалансировать рынок. Поэтому уже есть решение Минсельхоза о сокращении мер господдержки в строительстве теплиц для выращивания овощей закрытого грунта и продолжении поддержки «молочников»: несколько миллиардов в программе господдержки АПК заложено на «молочные» капексы, выделен лимит на удешевление кредитов, а также определена сумма на возмещение субсидирования производства молока из расчета около 1 руб. на кг. Конечно, эти меры важны и нужны — в нынешних условиях у сельхозтоваропроизводителей на счету каждая копейка.
НО НИКАКИЕ МЕРЫ ПОДДЕРЖКИ НЕ ПОМОГУТ, ЕСЛИ НЕ БУДЕТ ГАРАНТИРОВАННОЙ СПРАВЕДЛИВОЙ ЗАКУПОЧНОЙ ЦЕНЫ НА МОЛОКО, КОТОРАЯ ДАВАЛА БЫ АГРАРИЯМ ВОЗМОЖНОСТЬ ПОЛУЧАТЬ ХОТЯ БЫ НЕБОЛЬШУЮ ПРИБЫЛЬ.
Ведь это не только вопрос чьих-то денег: мы до сих пор по молоку зависим от импорта. Если уровень цен у себя в стране мы сможем удержать на безубыточном для производителей уровне, отрасль вновь станет инвестиционно привлекательной. Нам необходимо создать и развивать собственный молочный кластер, сформировать там кадровый потенциал и иметь возможность обеспечить людям в отрасли такой заработок, чтобы они не переходили на работу в другие отрасли и не уезжали в город. Если это нам удастся, Россия станет крупным экспортером молока уже через 10 лет.